Ивантеевское благочиние

Никольский храм, село Муромцево

Когда-то, в далекую седую старину, местность, где стояло древнее село Муромцево, а ныне город Красноармейск, называлась волостью Воря, а чуть позже станом Воря и Корзенево. Впервые волость Воря упомянута в Духовной грамоте (завещании) великого князя Ивана Даниловича Калиты от 1339 года. Как раз в это время из Ростова Великого в соседнюю с Ворей волость Радонеж переселяется семья будущего великого русского подвижника Сергия Радонежского. И, хотя основанный Преподобным Троице-Сергиев монастырь от волости Воря расположен примерно в двадцати верстах, большинство средневековых поселений волости на долгие времена духовно и материально были связаны со знаменитым монастырем.

В XV в. крупным землевладельцем становится Церковь, в том числе Троице-Сергиев монастырь. Способом приобретения были пожертвования, покупка, вклады, мена.

Ворские земельные вотчины этого монастыря в XV в. измерялись несколькими тысячами десятин, а в XVI в. — десятком тысяч десятин. В их числе были Муромцево, Барково, Путилово, Федоровское, Михайловское. Монастырские вотчины управлялись «посольскими старостами» (приказчиками), жившими в селах в монастырских домах (дворах).

В средневековой Руси было принято на помин души своих родственников жертвовать монастырям какое-нибудь имущество. Князья и бояре для этого нередко передавали монастырям свои вотчинные деревни и села. Вот так Григорий Федорович Муромцев в 1446-47 гг. передал Троице-Сергиеву монастырю на помин своих родителей в волости Воря село Муромцево-Никольское «з деревнями, и с пустошми, и с лесом, и с пожнями, и что х тому потягло из старины». Не считая Муромцево, общее число переданных поселений составило 8, а пустошей 15. Со временем монастырь обзавелся в волости Воря еще рядом поселений и пустошей. Долгое время центром монастырских вотчинных владений в волости Воря было село Муромцево, которое по праву может считаться прародителем будущего города Красноармейска.

Уже в те давние времена в Муромцево имелся деревянный храм, посвященный святителю Николаю Чудотворцу. Оттого село и имело второе название – Никольское. Писцовая книга 1624 года дает очень упрощенное, но весьма четкое описание церкви Николая Чудотворца: «Село Муромцево на речке на Плаксе, а в нем церковь Николы Чудотворца древян клецки, в нем образы и свечи и книги и на колокольнице колокола и всякое церковное строение Живоначальной Троице-Сергиева монастыря».

Что же за церковь «древян клецки»?

«Клецки» от слова «клеть». Клеть – это самый обычный четырехугольный сруб, перекрытый двускатной крышей. С западной стороны церкви примыкает западный притвор трапезной с крылечком, а с восточной – алтарный прируб. Клетские церкви – наиболее древняя форма русских деревянных храмов, выросшая на основе клети жилого дома. Русь приняла веру от Византии, и там же ее зарождающаяся православная культура искала образцы для подражания. Однако климат, природа, местные традиции вносили в воспринимаемые образцы свои особенности.

Это касается и древнерусской архитектуры. Например, Византия не знала деревянных церквей.

Но на Руси камень был редок. Самым доступным строительным материалом было дерево, и в его обработке наши предки за многие века достигли значительных навыков, выработали определенные ремесленные традиции. Это и явилось причиной появления у нас деревянных храмов, без которых сейчас просто немыслима старая добрая деревянная Русь.

Со временем сложилось несколько архитектурных форм деревянных религиозных сооружений – шатровых, кубоватых,  многоглавых. Но самым простым и близким к народному быту типом деревянных храмов были клетские церкви. Из традиционного наследия византийской храмовой архитектуры внешний вид клетских церквей воспринял, пожалуй, только маковку с крестом, которая сооружалась на крыше здания. Да и то, русская маковка выполнялась в форме луковичной главки, что нехарактерно для шатровых храмов Византии.

Примечательно, что в конце XVI в. Муромцево было единственным в округе селом, где имелась колокольня. Первым известным нам священником муромцевской церкви в это время был Архип Иванов, а в послесмутное время служил его сын, Андрей Архипов.

К Муромцево было приписано 5 сел, 5 селец, 27 деревень и 56 пустошей, в том числе Болсуново, Ряполово и др. Всего в округе Муромцева 189 крестьянских и 33 прочих (поповских, монастырских и др.) двора и две мельницы (Писцовые книги Московского государства XVI в. отд. 1, СПб. 1 1872, с. 72 -77.). За 200 прошедших лет с момента первого письменного упоминания о Муромцеве как о сельце (в 1393 г.) к концу XVI в. оно превратилось в административно-территориальную единицу — село, с приписанными немалыми людскими и земельными ресурсами для исчисления податей. Изменился и землевладелец. Ранее Ворские владения считались дворцовыми (духовная грамота Ивана Калиты). Земли принадлежали князю, наследникам или пожалованы в вотчину иным лицам (придворным вельможам, боярам и т.п.) — (из книги Б.С. Босника «Красноармейск и его окрестности»).

В середине XVII в. в жизни села произошли какие-то события, которые остановили его развитие. Так, в Переписной книге 1677 г. в Муромцево значится всего 12 дворов (без учета дворов церковного причта), такое же количество, которое было в 1624 г. Более того, Муромцево из села превратилось в приселок.

Причиной упадка села могли быть и пожары, от которых страдала старая деревянная Русь, также и многочисленные эпидемии.

Так среди местных старожилов сохранилось предание, что во времена царствования Алексея Михайловича в Муромцево и в некоторых близлежащих деревнях был мор – эпидемия холеры. В результате некоторые деревни вообще вымерли, а в Муромцево поумирали все жители одной слободки. Путешествующий люд за несколько верст обходил эти деревни и Муромцево стороной, боясь заразиться. Но был здесь один священник, который безстрашно ходил по дворам – причащал и соборовал больных, отпевал умерших. И на удивление всем этот священник не заразился.

Даже в 1704 г., несмотря на увеличение количества дворов, Муромцево продолжает называться приселком. И только к 1719 г. оно вновь становится селом.

26 февраля 1764 г. Екатерина II издала манифест о секуляризации церковных владений. Монастырские земли были переданы в ведение государственного учреждения — Коллегии экономии. С этого времени все бывшие монастырские крестьяне стали считаться государственными. Муромцево, как и другие вотчины Троице-Сергиева монастыря, также стало государственным (экономическим) селом. К муромцевскому церковному приходу в это время были приписаны деревни Ряплово, Каськово, Лукьянцево и Путилово.

Писцовые и переписные книги сохранили некоторые имена священников, служивших в Никольской церкви с. Муромцево. Кроме уже упоминавшихся Архипа Иванова и его сына Андрея Архипова священниками были Прокофий (упом. в 1646 г.), Иван Михайлов (упом. в 1704 г.) и его сын Яким Иванов (упом. в 1725 г.).

В 1840 г. в Муромцево был построен новый большой кирпичный храм, в обычном для XIX  в. стиле классицизма. Строился он, в том числе, и на пожертвования прихожан, которыми являлись все местные крестьяне, приписанные к приходу.

О строительстве этого храма существует интересное предание или легенда. Якобы на такое благое дело большую сумму пожертвовала вдова одного местного купца. Этот купец когда-то был бедным крестьянином, но после Отечественной войны 1812 г. неожиданно разбогател. А причиной неожиданного обогащения был следующий случай.

После того, как Наполеон занял Москву, французские фуражиры в поисках продовольствия делали вылазки в подмосковные деревни и села, где грабили местное население. Такие отряды действовали и в нашей округе. И вот после подобной удачной вылазки небольшая группа французов с обозом награбленного добра возвращалась в Москву. Однако несколько крестьян напали на них, убили обозных и захватили ценности.

После войны один из крестьян неожиданно быстро разбогател и записался в купцы. А уж когда он преставился, супруга на помин его души пожертвовала значительные средства.

В селе Муромцево с 1863 года священником был Петр Алексеевич Розанов, закончивший Вифанскую духовную семинарию. В 1867 году у отца Петра Розанова здесь родился сын Николай. В 1886 г. Николай Петрович также, как и его отец, окончил Вифанскую духовную семинарию. В 1890 г. он был рукоположен в диаконы, а в 1904 г. — в священники. Отец Николай служил во многих храмах Москвы и Московской области. С 1920 года он служил в Александро-Невском храме г. Звенигорода, а с 1928 года назначен настоятелем этого храма. 22 марта протоиерей Николай Розанов по доносу был арестован, а уже 7 июня 1938 г. тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Протоиерей Николай Розанов был расстрелян 4 июля 1938 г. на полигоне Бутово под Москвой и погребен в общей безвестной могиле. Уже в наше время отец Николай был канонизирован как священномученик.

В 1922 г. в Никольский храм явились представители Сергиевской уездной комиссии по изъятию церковных ценностей и конфисковали часть церковного имущества.

ПРОТОКОЛ

Изъятия ценностей из села Муромцево, свят. Николая  церкви   Мая 9  1922 г.  на основании постановления В.Ц.И.К. от 28-го февраля с/г и согласно мандата за № 1170/ж от 8 мая 1922 года   представителями Серг. Уездн. комисс. по изъятию церковных ценностей Уполномоченного т. Оранжереев, пом. его т. Морозов и секретарь т. Кузнецов.
в присутствии представителей общины верующих:  церковного старосты гр-на С.П. Крылова и священника Н.Н. Поспелова
изъяли для передачи в Гохран в фонд помощи голодающим ценности согласно имеющейся при общине заверенной описи, при сем прилагаемой, при чем при приеме оказались следующие несоответствия против ценностей, указанных в описи.

В представленных описях 1916 года оказалось 7 евангелий, вместо указанных в описи 8, из коих 1 серебряное оставлено с заменой его серебряными деньгами в сумме 19 рублей 45 коп. (девятнадцати руб. 45 коп.) и 1 монеты золотой 5 рублевого достоинства. Из значащихся 4-х напрестольных крестов оказалось на лицо серебряных крестов – 3 и 1 медный и 1 перламутровый, не занесенный в опись. 1 серебряный крест и 1 серебр. лампада оставлены с заменой их 1 золотой монетой 10 рублевого достоинства. В остальном изъятие производилось по описи.
Со стороны представителей общины верующих при передаче ценностей заявлена жалоба на неправильности, допущенные при изъятии церковных ценностей, заключающиеся, по мнению жалобщиков в _________.
Не было.

Ценности, поименованные в описи, приняли  Оранжереев, Морозов, Кузнецов.

Ценности сдали представители общины верующих  священник Н. Поспелов.

Копию акта получил гражд. И. Денисов, С. Крылов.

Несмотря на великие потрясения первой четверти XX века (мировая война, октябрьская революция, гражданская война), Муромцево продолжало развиваться. Так, если в 1911 г. в селе насчитывался 71 двор, то уже в 1926 г. – 136 дворов и 583 жителя. Очень большое было село.

Из книги М.М. Мироновой «Живая летопись Красноармейска: от села Муромцево до наших дней»:

«Cело наше возвышалось на взгорье: на самом высоком месте — церковь. На колокольной башне было семь колоколов: один большой — главный, по два малых слева и справа от большого и еще два маленьких с обеих сторон венчали как бы полукруг.

Перед началом праздничной церковной службы совершался благовест. Когда колокольный звон разносился по округе, а было это в дни прихода верующих в церковь, то все видимое в эти дни как бы преображалось. По особому торжественно воспринимался звон, когда основному, большому колоколу вторили малые колокола. Таких торжественных дней было не так много в году: Благовещенье, Пасха, Троица, Николин день — это престольный праздник в селе. По обычным воскресным дням звонили только в большой колокол. В праздничные дни доставали сельчане из сундуков свои лучшие одежды, наряжались и, забыв об усталости, шли к Богу».

«Жители села соблюдали посты и к Пасхе делали творог, сметану, сливочное масло, пекли куличи, ватрушки с творогом, после крестного хода в храме разговлялись. В масленицу пекли блины в русской печке: и простые, и гречневые, и с луком. Нарядные лошадки катали детей по улице. Для селян посещение храма было большим праздником» (по воспоминаниям А.В. Агеевой (в девичестве Дубовой) и Л.Н. Коптеловой (в девичестве Борисовой), жительниц с. Муромцево).

«В 1929 году в селе Муромцево объявились безбожники-энтузиасты, назначенные в «эти должности» кем-то, и принялись они разрушать храм.

Сельчане были против такого самоуправства, но активисты-безбожники с транспарантами, укрепленными на двух палках, ходили по селу и вокруг церкви, крича: «Бога нет! Долой попов!» А что было написано на красном полотне, сельчане не помнят.

У тех людей, которые разрушали и растаскивали все, что относилось к храму, было еще «звание» — «борцы», так называли они себя сами. Вряд ли знали эти «борцы», за что боролись, а вот в глазах оставшихся в живых сельчан, спустя несколько десятилетий, просматривается ненависть и страх от той «борьбы», которую им пришлось пережить.

Помнят сельчане, как в 1929 году те же «борцы» снимали колокола с церковной колокольни. Сначала — большой. Опустили его на пол колокольни, а потом сбросили на землю. Говорили, будто бы он разбился. Малые колокола тоже сбрасывали на землю, но они остались целыми. А что с ними было потом, никто не помнит.

После снятия колоколов сельская церковь продолжала действовать, но уже без звона. Продолжал править приходом отец Николай Петрович Поспелов, а старостой церковным был Николай Васильевич Мягков» (из книги М.М. Мироновой «Живая летопись Красноармейска: от села Муромцево до наших дней»).

В 20-е годы для укрепления обороноспособности нашей страны правительство принимает меры по созданию новых полигонов, специально предназначенных для испытания боеприпасов в интересах промышленности. В 1932 году был подписан приказ о создании одного из них в Подмосковье.

В январе 1933 года в село Путилово, расположенное недалеко от с. Муромцево, прибыла группа специалистов под руководством военного инженера 1 ранга В.П. Серебрякова. Они определили место расположения будущего полигона. Через два года полигон был сдан в эксплуатацию.  Так среди лесного массива открылся Софринский артиллерийский полигон (сегодня – ФКП НИИ «Геодезия»).

Особый след в истории полигона оставил Сергей Павлович Королев, который в 1934-1937 годах испытывал здесь крылатые ракеты. В начале 60-х годов по поручению правительства он приступил к созданию стратегического ракетного комплекса (РТ-1).

«В 1939 году, когда на Софринском полигоне возникла необходимость расширять трассы и строить рабочие объекты, судьба села Муромцева решалась не в пользу сельчан. Было вынесено решение о сносе населенных пунктов, которые оказались в зоне будущего оборонного предприятия. Итак, по сложившимся обстоятельствам, начался снос сел: Муромцева, Коськова, Лукьянцева и деревень: Кресты, Ряплово и других».

Половину села Муромцева успели снести до начала войны. Жителей переселили в село Царево. А сельский колхоз перешел в подсобное хозяйство полигона» (Из книги М.М. Мироновой).

15-17 июня 1941 года на Софринском полигоне состоялся смотр стрелкового оружия, на котором присутствовали нарком обороны С.К. Тимошенко, начальник Генерального штаба Г.К. Жуков, нарком вооружения Д.Ф. Устинов, нарком боеприпасов П.Н. Горемыкин. Им были продемонстрированы многие виды стрелкового оружия, авиационного вооружения, минометов, танки Т-34 и КВ-1. А в заключение боевой расчет под руководством А.М. Чувашовой провел показательные стрельбы зажигательными и осколочно-фугасными реактивными снарядами М-13 из двух экспериментальных пусковых установок БМ-13, известных впоследствии как знаменитые «Катюши». Новое оружие получило высокую оценку, и накануне войны было принято решение о его серийном производстве. И уже 14 июля 1941 батарея капитана И.Ф. Флёрова нанесла из этих установок первый сокрушительный удар по немецким войскам на станции Орша.

Общепризнано, что победа в Великой Отечественной войне была обеспечена, в том числе и боеприпасами, которые прошли отработку в предвоенные годы и годы войны и на Софринском артиллерийском полигоне.

Из книги М.М. Мироновой: «Вторая половина села Муромцево просуществовала на своем месте все военные годы и потом, до 1951 года, и все эти годы действовала церковь. Настоятеля храма отца Николая Поспелова сменил еще перед войной или в первые годы войны отец Владимир Тростин, родной брат отца Евгения Тростина — известного и почитаемого местными православными людьми священника Спасской церкви села Петровское».

Запомнились православным в те тяжелые для русского народа годы слова протоиерея Владимира Тростина: «Мы исповедуем православную веру, благодарим Господа за то, что Он в новых условиях нашей жизни помогает нам стать истинными христианами. Сколько бы не уверяли нас немцы в том, что они – рыцари «крестового похода», идущие против большевистского безбожия, мы никогда не поверим им, потому что в их жестоких и позорных деяниях мы совершенно не видим и не чувствуем милующего Христа. Русский верующий народ продолжает, вопреки уверениям немцев, получать свою духовную пищу в Церкви Православной – в ее богослужении, в священных обрядах и Таинствах, в ее праздниках, – и он нутром своим чувствует фарисейскую, даже демоническую ложь фашистских уверений и отвергает их. В наших храмах мы будем умолять Господа, дабы Он помог нашему воинству во мнозем дерзновении и мужестве победить врагов и отогнать их от пределов Российских. Мы будем молиться герою ледового побоища, нашему святому Александру Невскому, чтобы он пришел на помощь своему родному народу и помог побороть борющихся с нами. Отправляясь в бой с врагами, он сказал: «Не в силе Бог, а в правде». Так и мы, все русские люди, молясь о победе над фашистами, будем говорить: «С нами Бог и Его святая правда, и мы победим!»

«В начале 1950-х годов в церкви стал служить другой, молодой священник — отец Леонид (к сожалению, фамилию его сейчас вряд ли кто знает). Зато все запомнили, что он был молод и красив собой. Да и приход пополнился: в церковь стало ходить много молодежи, ранее не верующих. Все церковные обряды совершались: крестили младенцев, венчались супружеские пары, отпевали усопших. У работников поселкового совета, что располагался на территории Вознесенской фабрики, с молодым служителем церкви контакта не получилось. С их стороны оказывалось давление и на сельский совет о прекращении службы, но церковь действовала до сноса второй половины села. Все эти годы люди ходили в храм и молились. И все-таки прослужил отец Леонид недолго. Вызванный им ажиотаж среди местных жителей, и особенно молодежи, не понравился властям, и его быстро убрали с нашего прихода. Говорят, что его отправили служить срочную службу в армию.

Пришло время к сносу второй половины села. Шел 1951 год. Лето. Прежде собрали сельский сход — собрание посреди села, на котором присутствовал директор полигона Д.Н. Иванов. Сельчанам не нравился грубый подход к ним — переселение выглядело насильственным. Ломали дома, не предоставив временного жилья людям. Они стояли и не знали, куда им деться. Сельчане пытались изложить свои требования, но все требования были отвергнуты.

Одновременно с переселением второй половины села началось и повторное глумление над храмом и над земельными угодьями вокруг храма и села. Очередные «борцы» тащили из храма все. Люди были присланы, как говорили сельчане, не только с полигона. А может, и не посылал их никто, а самозванцы во все времена были. Они сняли два креста с церковной башни. Из воспоминаний приближенных к церковной службе существовали такие данные: 56 кг серебра в одном кресте и около 70 кг в другом. Кто имел отношение к разорению храмов, тем, видно, пригодилось и это.

Пробовали разрушать стены храма, но церковь не поддалась. При этих работах один человек из присланных упал с высоты колокольни и погиб. Старушки тихо шептали: «Бог наказал».

Церковь была обнесена массивной чугунной оградой. Разобрали и ее. В этой ограде были захоронения знатных сельчан. Были богатые, из черного гранита, фамильные памятники — надгробья, кресты. Все нарушено.

Нарушено и сельское кладбище, что было на крутой горе. Когда на этой горе работал экскаватор, то из ковша вместе с землей сыпались кости. Вспоминают все это сельчане, а по телу — мурашки, ведь это кости их предков. Жутко. Но это было» (из книги М.М. Мироновой).

«Сегодня село Муромцево стерто с лица земли. О нем напоминает лишь храм за оградой с колючей проволокой, а вернее то, что от него осталось. Нет сегодня и деревень с названиями Коськово, Лукьянцево, Ряплово, Кресты, которые находились за Муромцевым в северо-восточном направлении. Повезло лишь селу Петровское, оказавшемуся поюжнее. Это красивое, старинное село, в нем стоит изящная, чудом уцелевшая Спасская церковь, построенная в 1828 году, восстановленная и действующая ныне. Старожилы говорят, что муромская (Никольская) церковь была великолепна, чем-то похожа на Петровскую.

Оказавшись в зоне ограждения полигона, обезглавленная, многострадальная, она размещала в себе производства по подготовке боеприпасов, затем — меховых, макаронных изделий. Каждый раз в связи с производственной необходимостью следовал очередной акт вандализма — внутренняя перестройка, замазывание фресок с ликами Святых и т.д. Иконами из этой церкви забивали окна в конюшне поселка Новая Жизнь», — вспоминает Г.Я. Демин (из книги Б.С. Босника «Красноармейск и его окрестности»).

В 1993 г. была зарегистрирована православная община прихода Никольской церкви с. Муромцево и назначен настоятель, но здание храма Русской Православной Церкви передано не было.

Неоднократные попытки благочинного церквей Пушкинского округа протоиерея Иоанна Монаршека вернуть храм Церкви наконец-то увенчались успехом только в 2010 г.

Новый директор НИИ «Геодезия» Михаил Игоревич Сидоров оказался человеком верующим и с радостью откликнулся на предложение духовенства об открытии Никольской церкви. Была достигнута договоренность, что каждый праздник здесь будет совершаться богослужение и храм будет восстанавливаться совместными усилиями.

22 мая 2010 г., в день памяти Святителя Николая, в Никольском храме с. Муромцево впервые за долгие годы после его закрытия протоиереем Иоанном Монаршеком в сослужении настоятеля храма священника Сергия Поперечного и настоятеля Никольского храма с. Царево священника Сергия Львова был отслужен первый водосвятный молебен с акафистом святителю Николаю.

Тепло и радостно на сердце от того, что Божий храм возвращен народу и в нем вновь затеплилась лампада православной веры. Но еще много предстоит приложить труда для того, чтобы Никольский храм обрел свой прежний вид.

Храм является приписным к Ильинскому храму с. Барково.

Телефон настоятеля: 8-926-542-31-94.

* Использованы материалы с сайта Центральной библиотечной системы г. Красноармейска http://library.krasno.ru

   |    Рубрика: Храмы Ивантеевского благочиния    |    Опубликовано: 5.03.2013