Ивантеевское благочиние

Священномученик Алексий (Введенский)

Мы привыкли, что святость – это что-то очень отдалённое от нас и в пространстве, и во времени. Между тем святость – понятие духовное, зависящее от верности и стойкости в вере Христовой, а не от географических широт и времен и может быть где-то совсем рядом, только мы не замечаем её в суете мiрской. А потому вдвойне поучительно будет узнать королёвцам, что священномучениками признаны Русской Православной Церковью трое священнослужителей, служивших в храмах нашего города и заплативших жизнью за преданность вере в годы гонений. Двое из них – диакон Николай (Тохтуев) и священник Павел (Успенский) служили некогда в церкви Святых бессребреников Косьмы и Дамиана в Болшево. Третий, священник Алексий (Введенский) – в костинском храме Рождества Пресвятой Богородицы. Возможно, отец Алексий был последним священником, служившим здесь до окончательного разорения храма членами Болшевской коммуны.

Священномученик Алексий родился 16 мая 1890 года в селе Данилово Подольского уезда Московской губернии в семье псаломщика Григория Введенского. В 1904 году Алексей Григорьевич окончил Донское духовное училище, в 1911 году – Московскую духовную семинарию. В годы обучения в семинарии отец Алексий посещал иеромонаха Варнаву (Меркулова), а позже – старца Ипполита, духовника разогнанной братии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

По окончании семинарии Алексей Григорьевич был назначен учителем в школу в селе Левково Дмитровского уезда Московской губернии.

В 1912 году Алексей Григорьевич женился на выпускнице Филаретовского епархиального женского училища – Елене Александровне Воскресенской. В 1913 году умер священник в селе Левково, на его место к Ильинской церкви был рукоположен во священника Алексей Введенский. Впоследствии отец Алексий был возведен в сан протоиерея, а в 1936 году награжден палицей.

С приходом безбожной власти начались гонения на Русскую Православную Церковь. В 1930 году у отца Алексия были отняты дом и имущество. Отец Алексий вместе с супругой и двумя детьми перебрался в деревню Самаровка Болшевского района Московской области. Некоторое время он служил в храме Рождества Пресвятой Богородицы в селе Костино.

23 июня 1930 года протоиерей Алексий Введенский был назначен настоятелем храма Сретения Господня в Новой Деревне Пушкинского района Московской области. Семья поселилась в маленькой церковной избушке около храма. Поскольку управлять церковным хором было некому, Елена Александровна стала прислуживать в церкви как регент и псаломщик.

В апреле 1931 года, во время Великого поста, сельсовет предложил отцу Алексию «приступить к пилке леса для моста в свободное от богослужений время». Кроме этого, отец Алексий как священнослужитель был обложен различными налогами, которые с трудом удавалось платить.

В 1932 году отец Алексий приехал в очередной раз к отцу Ипполиту. Во время беседы он спросил у старца: не переведут ли его на другой приход? Старец ответил: «Сколько лет служил твой предшественник? Семь? Вот и ты семь лет послужишь».

27 ноября 1937 года руководители НКВД Московской области Якубович, Булыжников и Персиц подписали справку на арест отца Алексия. В одиннадцатом часу вечера к церкви подъехала машина. Из неё вышли трое и направились к домику священника. Отца Алексия арестовали. Посадив священника в машину, сотрудники НКВД отвезли его в камеру предварительного заключения при районном отделении милиции в Пушкино. Утром Елена Александровна вместе с младшим сыном Валентином понесли передачу. Стоя около тюремных окон, она увидела в одном из них отца Алексия, который успел помахать ей рукой и крикнуть: «Береги Валю!»

В скором времени отца Алексия перевели в московскую Таганскую тюрьму. Здесь 1 декабря он был допрошен.

– Ваше отношение к советской власти? – спросил следователь.

– Мое отношение к советской власти лояльное, – ответил отец Алексий.

– Вы следствию говорите неправду. Следствие располагает точными данными о том, что вы, будучи враждебно настроенным к советской власти, среди окружающих проводили антисоветскую агитацию. Следствие требует от вас правдивых показаний.

– Никакой антисоветской агитации я не вел. В сентябре 1937 года я выражал свое недовольство советской властью за то, что финансовые органы обложили меня большим подоходным налогом, чем моих собратьев, работающих в церквях городского значения. Об этом я говорил в кругу близких мне собратьев по службе, а не среди населения.

– Расскажите следствию о вашей контрреволюционной деятельности.

– Никакой контрреволюционной деятельности я не вел.

Следователями были допрошены два штатных свидетеля: священники Михаил Толузаков и Степан Марков, которые служили в Москве и никогда не встречались с отцом Алексием. Они подписали необходимые показания.

7 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Алексия к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере.

С этапом заключенных он прибыл в Самарлаг НКВД. В один день с ним был осужден к такому же сроку священник Феодор Грудаков. Они учились в одном классе семинарии, а теперь выпало вместе отбывать наказание на строительстве Самарской теплоэлектроцентрали. По здоровью отец Алексий сразу получил третью категорию инвалидности.

Из заключения отец Алексий отправил супруге несколько писем. Последнее она получила 11 декабря, а через некоторое время было получено письмо от отца Феодора.

«Глубокоуважаемая Елена Александровна! Сообщаю Вам печальную и грустную весть: не стало Алексея Григорьевича. В ночь с 22 на 23 декабря в 3 часа 45 минут он скончался. Не нахожу слов, да и бесполезны они, чтобы утешить Вас. И словами не залечишь той раны душевной, которую Вы получаете при такой утрате. Но надеюсь, Вы найдете утешение в том, в чем утешал себя Алексей Григорьевич, – в вере.

Конечно, постарайтесь сделать то, что ему как христианину нужно. Мне не пишите. Представится случай, сообщу все подробности о его жизни и смерти. С полным сочувствием и соболезнованием к Вам. Берегите себя для Вашего мальчика. Оставшиеся на его счету деньги, думаю, будут Вам высланы. Об этом с сообщением Вашего адреса сделано заявление мною».

Отец Феодор умер в лагере от непосильного труда и голода 26 ноября 1940 года и был, как и отец Алексий, погребен в безвестной могиле. Елена Александровна до самой смерти в 1965 году трудилась в Сретенском храме сторожем и уборщицей, пекла просфоры.

6 октября 2003 года на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви было постановлено включить протоиерея Алексия Введенского в Собор новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Даты памяти: Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение, начиная от 25.01/07.02), день мученической кончины – 10/23 декабря.

Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том III.

Составитель – священник Максим Максимов.

   |    Рубрика: Новомученики Ивантеевского благочиния    |    Опубликовано: 25.11.2013