Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

В то утро отец 25-летней Дженни Гросбек почувствовал, что с дочерью что-то не так. Ни минуты не сомневаясь, он поспешил к ней. Дома взволнованный отец никого не застал, что еще больше заставило его беспокоиться. Как бы там ни было, о произошедшем с Дженни он узнает только через 14 часов. 

В то зимнее утро молодая девушка вместе со своей маленькой дочерью попала в аварию. Потеряв управление, Дженни направила машину в реку. Мать и дочь оказались в ледяной воде. 

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Youtube/News Breaker

Прошло 14 часов, прежде чем машину в реке заметили рыбаки – зона, где оказалась Дженни, была весьма отдаленной. Мужчины немедленно вызвали спасательные службы, ждать которые долго не пришлось. Пытаясь пробраться к машине, спасатели вдруг очень отчетливо услышали женские крики о помощи. Мужчины начали кричать в ответ, с надеждой веря, что в машине остались живые. 

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Youtube/News Breaker

Вытащив машину на берег, они через лобовое стекло увидели… мертвую девушку. 19-месячная малышка Лили была все еще жива. После эксперты установили, что на момент спасения Дженни была мертва уже несколько часов. Спасатели были в шоке, узнав это… 

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Youtube/News Breaker

Никто не мог объяснить, почему мужчины слышали женские крики. Именно женские, а не детские. Спасатели отчетливо слышали слова, на которые сами и ответили: “Мы долго говорили об этом. Мы были тогда вчетвером, и каждый из нас готов поклясться, что слышал, как женщина крикнула слово “помогите”, – вспоминает Джаред Варнер, один из спасателей.

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Youtube/TomoNewsUS

Малышка Лили немедленно была доставлена в госпиталь. Врачи говорят, еще секунда – и девочка была бы мертва. Теперь всю жизнь маленькая Лили будет благодарить за свое спасение тот самый мистический голос. 

Семья Дженни никогда не перестанет скорбить о ней. Отец девушки не перестает винить себя за то, что не успел застать свою дочь дома. Но неизвестно, смогло ли это что-либо изменить.

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Youtube/News Breaker

Спасение Лили – настоящее чудо. Ее мама Дженни навсегда останется с ней, как и со всеми остальными родственниками, которые всегда будет видеть ее частичку в Лили. 

Источник

Если Вам понравилась история, обязательно поделитесь ею с друзьями, пусть они тоже поверят в чудеса!

Источник: https://dailynova.me/neskolko-chasov-ona-lezhala-ryadom-s-mertvoj-materyu-dostav-ee-muzhchiny-uslyshali-nechto-neobyasnimoe/

Мёртвая индейская девушка убитой не считается

25 августа 2017 | Время чтения 4 мин

Тамара Ларина, 25 августа 2017, 17:04 — REGNUM Оказывается, если долго бежать по морозу раздетым и босиком, то рано или поздно начнешь плеваться кровью, поскольку альвеолы в легких лопаются, и умираешь не от холода, а от разрыва легких. А еще любые следы на снегу для опытного охотника, как посты в фейсбуке, сообщают больше, чем официальные полицейские сводки.

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Не знаю, как вам, а мне всегда любопытны истории о грубоватых одиночках с сермяжной сердцевиной, о простых людях, не кастрированных суетой мегаполисов, умело живущих, а то и выживающих в гармонии с дикой природой.

Один из них — главный герой «Ветреной реки», немногословный охотник из американской глубинки Кори Ламберт в исполнении Джереми Раннера («Прибытие» и обе части марвеловских «Мстителей»).

В узких рамках демонстративной эмоциональной скупости Раннеру, несомненно, удалось показать глубину и силу мужского характера.

Лицо, внушающее доверие, внимательный взгляд, простота и ясность высказываний, а также полноценный набор охотничьих прибамбасов (ружья, снегоходы и вся амуниция в фильме — просто загляденье) дают зрителю надежду. За спиной такого парня не страшно в снежных пустынных краях, навевающих тоску и тревогу.

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Индеец

Цитата из к/ф «Ветреная река». реж Тейлор Шеридан. 2017. Великобритания, Канада, США

Вайоминг — самый крупный из горных штатов и последний по численности населения в Америке. Богом забытая дыра, подобно какой-нибудь нашей суровой сибирской глубинке с богатыми недрами. Ни души на десятки километров. Из доступных развлечений — алкоголь и наркотики.

Негласно узаконенная преступность. Общечеловеческая беспросветность. Здесь, в Вайоминге, в индейской резервации Wind River — родные места Ламберта. Бывшая жена из коренного племени и сын полукровка.

Когда отец забирает мальчика от мамы на выходные, становится очевиден статус этой семьи — «все сложно».

Зима. Местное МЧС предупреждает о надвигающейся вьюге. Охотник уходит валить хищника, а находит тело босоногой изнасилованной девушки с окровавленным ртом. Ламберт узнает в жертве дочь своего друга, хрестоматийного длинноволосого индейца с орлиным взглядом. Полиция Вайоминга не уполномочена разбираться с подобным случаями без присутствия федералов.

Поэтому из ближайшего райцентра (почему-то Лас-Вегас) командируют первого подвернувшегося агента ФБР. А вот вам и еще одни «мститель» — Элизабет Олсен в роли какой-то несуразной фэбээровки Джейн Бэннер. Героиня Олсен чем-то напоминает Моли Солверсон из первого сезона «Фарго» — такая же с виду нелепая клуша, которая в итоге оказывается бесстрашной и крутой.

Вообще, тень великих братьев Коэнов явно витала над съемочной площадкой «Ветреной реки», но, к счастью, не довела режиссера до очевидного копипаста. Амбиции или же совесть агента Бэннер не дают ей формально подойти к делу: определить вместе с судмедэкспертом причину смерти покойной и отправиться восвояси.

А созвучие личной трагедии в жизни охотника Ламберта мотивирует его помочь щупленькому горе-агенту. Вот они оба и принимаются искать убийцу. А находят еще одно голое тело лицом в снег. Местный шериф с флегматичной усмешкой взирает на ход этого безнадежного дела, одним своим видом выражая гнусную обыденность подобных инцидентов в здешних местах.

О горькой документальной правде в резервациях зритель узнает из скупого финального титра: «статистика пропавших без вести индейских женщин в США не ведется».

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Резервация

Цитата из к/ф «Ветреная река». реж Тейлор Шеридан. 2017. Великобритания, Канада, США

Однако социальный нерв — далеко не самая сильная черта картины, как и ее плоская концовка с уж очень карикатурным злодеем и обидной сентиментальщиной в итоговой сцене главных героев. Чрезмерно буквальный образ пустых качелей на детской площадке и раскрашенное лицо индейца выглядят несколько комично. Смазанная маска смерти фильму не к лицу.

Намного более впечатляющей выступает сама атмосфера фильма. Под гипнотический саундтрек Ника Кейва и Уоррена Эллиса режет глаз ослепительная тревожная красота белоснежного вакуума, где правят не то провидение безжалостной природы, не то унылое зло бытового криминала.

И как же гармонично врываются в медленное повествование эффектные сцены перестрелок, сделанные в тарантиновской эстетике.

Никаких сладеньких повторов в рапиде и съемок с 10 точек — бах из охотничьей винтовки, и человек улетает на три метра, проламывая хлипкие стенки временного жилища…

Для режиссерского дебюта Тэйлора Шеридана (если не считать первой попытки, фильма «Гнусный» 2011 года) эта драма — убедительное начало. Ведь раньше мы знали его как весьма среднего актера и норовистого сценариста — «Убийцы» Дени Вильнёва и «Любой ценой» Дэвида Маккензи тому красноречивое подтверждение.

Теперь же, когда «Ветреную реку» отметили призом за режиссуру в каннском конкурсе «Особый взгляд» (к слову, в этом вестерн обошел «Тесноту» нашего Кантемира Балагова), Шеридану стоит серьезно задуматься об авторской режиссерской интонации, продолжив писать сценарии самому себе.

И уж не дай ему бог дрейфовать в сторону плоских заимствований вниз по течению ветреной реки.

Читайте ранее в этом сюжете: Капрал и семеро «ягнят» Софии Копполы

Источник: https://regnum.ru/news/2314025.html

Не тронь, бледнорожий, мою индианку: фильм недели «Ветреная река»

Фильм по сценарию Шеридана «Любой ценой» (под таким наименованием он проскочил незамеченным в нашем прокате – оригинальное название Hell or High Water) получил в этом году четыре номинации на «Оскар» — в том числе за сценарий Шеридана.

Это не просто триллер (как всегда у Шеридана), а драма с обобщающими выводами — не зря музыку к нему (как, кстати, и к «Ветреной реке») написал сам Ник Кейв — социальная драма про Америку, актуальная и для России.

Там два брата из числа разорившихся фермеров грабят банки, а в итоге один из них находит взаимопонимание с преследующим их шерифом.

На стене провинциального техасского банка кем-то написано: «На три операции в Ираке деньги есть, а спасти нас от банкротства денег нет».

Хотел бы я увидеть русскую картину, которая открывается титром: «На войну в Сирии денег хватает, а на поддержку фермеров и их продвижение на рынке (чтобы они сами продавали свой товар, а не отдавали за гроши перекупщикам) нет». Вывод фильма тоже радикальный.

И он опять-таки универсальный для всего мира: бедность — болезнь. Она переходит по наследству от деда к отцу, от отца к сыну.

За год до этого Шеридан написал сценарий еще более жесткого концептуального триллера «Убийца», который экранизировал канадец Дени Вильнёв, постепенно входящий в узкий ряд самых интересных и непредсказуемых режиссеров. Этот фильм завоевал три оскаровские номинации.

Я, кстати, предпочитаю его мексиканское название Sicario. В Мексике это и есть синоним английского hitman: наемный убийца.

Фильм — о секретной операции американских спецслужб против наркокартелей, в том числе на территории Мексики, где американцы действовать не имеют права.

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Это один из самых жестких, впечатляющих (политическим цинизмом, геополитическими откровениями) фильмов последних лет. Оказывается, мексиканский Север, граничащий с США, это зона беспредела. Там похищают людей.

Там можно увидеть на улицах публично повешенных наркомафией за провинности. Оттуда под американской границей прорыт охраняемый автоматчиками тоннель, через который доставляют наркотики.

Там фактически на территории плюс-минус 50 км по обе стороны границы идет необъявленная война между США и Мексикой.

Особенность Sicario, однако, в том, что тут не поймешь, где хорошие парни, а где – плохие.

Главный вопрос Sicario: можно ли с преступниками, которые нелюди и не признают никаких законов и моральных ограничений, бороться по закону? Или их надо просто крошить? Но где, в таком случае, та грань, за которой хорошие парни станут такими же sicario, закон обернется беззаконием, а демократия — диктатурой силовиков? С этой проблемой сталкивается идеалистка из ФБР. Когда она кричит своим напарникам, что незаконно действовать на территории чужой страны, ей популярно объясняют: тут один закон – нет закона. Правило одно: либо ты, либо тебя.

Несмотря на разницу сюжетов, «Ветреная река» — своего рода продолжение Sicario.

О чем «Ветреная река»

О том, что профессионального охотника на службе у государства – его играет один из лучших голливудских актеров Джереми Реннер — вызывают в индейскую резервацию. Зима.

Вокруг горы, леса поднимаются и спускаются по склонам, джипы, чтобы добраться до нужного места, все с кузовом, а в них снегоходы: не меняя виды транспорта, никуда не доберешься.

И какой-то зверь убил быка, принадлежащего семье, которая для персонажа Реннера не чужая, — это семья его индейского тестя.

Герой Реннера — опытный, сходу понимает, что на быке потренировалась и заодно обучила охоте своих годовалых котят пума. Вообще-то я считал, что пумы водятся только в Южной Америке. Надо чаще смотреть телепередачи про животных!

Дело происходит в Вайоминге. Хотя вся Америка — по широте ниже уровня Сочи, Вайоминг относится к так называемым Горным Штатам, где знают о снеге и зиме.

Один из кошмаров, которые мучают зрителя на протяжении всего фильма: неужели он и впрямь убьет пуму и, главное, ее котят? Оказывается, по американским законам, пума могла загрызть в лесу хоть лося, но вот представителя домашнего скота — ни за что. Это уже покушение на собственность. Такую пуму, или, скажем, волка, который охотится на отару частных овец, закон требует отстреливать безжалостно. Вот и переживайте весь фильм: убьет Реннер пуму или пожалеет.

Почти сразу мы понимаем, что у героя нелады в собственной семье и он разводится с женой-индианкой, хотя берет на охоту 10-летнего сына — полуиндейца. Причины понятны. Три года назад семья потеряла 16(кажется)-летнюю дочь. Они оставили одних дочь и сына, и в доме без родителей возникла стихийная вечеринка, на которую нагрянули какие-то чужаки.

Читайте также:  Кливия в доме: приметы и суеверия

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

В итоге труп дочери был найден только в 20 милях – более, чем 30 км от дома. О ее пропаже впервые заявила ее лучшая подруга.

  • Роковой повтор в том, что теперь, в поисках пумы, персонаж Реннера обнаруживает в 20-градусный мороз километрах в десяти от резервации вмерзший в заледеневший снег труп этой подруги, явно изначально раненной, изнасилованной, босой, с обмороженными ногами.
  • На помощь в расследовании вызывают ФБР – но оно присылает лишь неподготовленную к холоду единственную сотрудницу, которую изображает младшая сестра знаменитых в 1990-е киноблизняшек Элизабет Олсен.
  • Что в этом хорошего

Загадочный, красивый и мрачный триллер, и с первого трупа ясно, что им одним не ограничится. Сериал «Фарго» не отдыхает, конечно, рядом с «Ветреной рекой», но и ничего не выигрывает.

Моя супруга спросила после просмотра: а почему река — ветреная? Мы по традиции смотрели фильм не на спецпоказе для прессы, где все друг друга подначивают на определенную оценку, а в обычном мультиплексе. Публике на дневном сеансе было на удивление немало.

Я возразил: а ты саму реку-то в фильме видела?

Ветреная Река — название индейской резервации. И в существовании резервации – суть этого предельно продуманного по идеям фильма.

Как и одна из прежних картин Шеридана-сценариста «Любой ценой», «Ветреная река» социально заострена. Она завершается титрами о том, что в Америке строго учитывают всякого пропавшего. Кроме пропавших женщин коренного населения — на индианок государству наплевать.

Но это важная, но не главная тема. Мне кажется, Шеридан — и тут нужно вернуться к его другому фильму Sicario — угадал нечто по-настоящему глобальное. Он нашел на карте земли места-пустоты, где нет власти государств, закона и никаких традиционных представлений о гуманизме и нравственности.

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Это граница между культурами и цивилизациями, которую не сумела стереть глобализация.

Дело происходит в Америке. Но речь, в конечном счете, о местах по всему свету, где проходит разделительная черта не просто между нациями и национальностями, а — вот самое важное! — культурами.

Там и образуется этакий внегосударственный и внезаконный вакуум. Это мы видим и в родной стране, когда она перетекает в некоторые регионы Северного Кавказа. И никто не может с этим справиться. Или боится.

Потому что в итоге так взбаламутишь ил, что со дна поднимется что-то еще более жестокое.

Не зря в Sicario и «Ветреной реке» ситуацию агентше ФБР объясняют почти теми же словами, хотя в одном случае – зона сталкеров вокруг границы с Мексикой, а в другом — пустынный отдаленный край с индейской резервацией и законсервированной на зиму буровой вышкой.

Она ждет подкрепления. А местный шериф (самый знаменитый актер Америки, играющий индейцев, Грэм Грин) и персонаж Реннера объясняют ей: тут не бывает подкреплений, тут каждый сам за себя. Это не Америка. Это совсем другой мир.

Как в Ираке, Сирии, Афганистане, Ливии, Ливане. Он живет по своим законам, которые западной цивилизации никогда не переломить, потому что не постичь. Хотя бы потому, что она не собирается постигать, оставаясь в душе расистской.

Тут не надеются на то, что негодяев покарает государство — оно далеко и слишком слабо для здешних, во всех смыслах пограничных мест. Тут негодяя можешь наказать только ты сам. Желательно столь же садистски, как он убил невинную жертву.

Индеец-отец погибшей девушки — персонажу Реннера, который пообещал ему, что если увидит убийцу, то его рука не дрогнет. «Как он умер? — В соплях». И оба слегка по-мужски улыбнулись.

Сценариста, а теперь и режиссера Тейлора Шеридана интересуют те пределы, где заканчивается власть западной цивилизации, частью которой — пусть маргинальной — при всех раздраях являемся и мы. Пределы, которые способны привести к ее краху. Похоже, эти пределы он нашел.

Наш вариант рекламного слогана

Если моя жена — индианка, то и я, считайте, индеец. Кровь за кровь, глаз за глаз, скальпель за скальпель, труп за труп.

Кинопродюсер Алексей Петрухин: «Я хотел бы, чтобы все полностью контролировалось государством»

Парни на миллиард: какие творческие планы у продюсеров «Притяжения»

Источник: https://www.forbes.ru/forbeslife/348799-ne-tron-blednorozhiy-moyu-indianku-film-nedeli-vetrenaya-reka

«Ветреная река» – угрюмый фильм о расследовании убийства среди снегов и лесов

Мертвая девушка с реки оказалась мной в будущем

Равнодушные горы оказались подходящей декорацией для нешуточной драмы

«Ветреная река», Уинд-ривер, – это индейская резервация в Вайоминге, седьмая по размерам в Соединенных Штатах. На 9000 кв. км – 40 000 жителей. Средняя продолжительность жизни – 49 лет, меньше, чем в Ираке. Безработица – 80%, примерно как в Зимбабве.

Жестокие убийства стали почти рутиной (то выпускнику проломят голову топором, то парня постарше забьют гантелями). Количество самоубийств среди подростков в 2 раза больше, чем на остальной территории штата. Белые не любят индейцев, и наоборот.

The New York Times, несколько лет назад посвятившая жизни и смерти в Ветреной реке большой очерк, где приведены эти сведения, цитировала местного юриста: «Здесь всегда было мрачно». Да уж, невесело.

Но если сценарист Тейлор Шеридан читал эту статью, наверняка сделал стойку как легавая: он такое страсть как любит.

Дебютом Шеридана в качестве кинодраматурга был «Убийца» (Sicario, 2015) – там герои ехали по мрачнейшему мексиканскому городу Сьюдад-Хуаресу, одному из мировых центров наркоторговли и «мировой столице убийств», и видели, как с эстакад свисают веревки, а на них болтаются повешенные.

Знакомство с интересными регионами продолжилось фильмом «Любой ценой» (Hell Or High Water, 2016) – там Шеридан перемахнул через границу, дошел до середины Техаса и обнаружил просторы, над которыми веет теплый ветер отчаяния; несчастные герои-нищеброды словно бы сидели в центре того, что описывается словом «ничто», мучительно мечтали изменить свою жизнь и смутно догадывались, что не получится. Картина «Любой ценой» обеспечила Шеридану номинацию на «Оскара», и «Ветреная река», возможно, принесет еще одну. Тем более на этот раз Шеридан поставил фильм сам, и вышло у него не хуже, чем у специально обученных режиссеров («Убийцу» ставил Дени Вильнёв, «Любой ценой» – Дэвид Маккензи).

…Кори Ламберт (Джереми Реннер) отстреливает хищников, облизывающихся на домашний скот. Собирается пристрелить пуму с двумя котятами, накануне загубившими корову. Отправляется в лес – и тут ему становится не до пумы: в снегу лежит мертвая девушка.

Он ее знает: ее звали Натали, она была подругой его дочери, погибшей несколько лет назад. Натали лежит в снегу босая и, судя по всему, неслась без обуви по снегу несколько миль, пока из легких не пошла кровь.

От кого она бежала? Судмедэксперт вскоре устанавливает, что ее насиловали, но кто? Зацепок практически нет.

В Ветреную реку приезжает молоденькая агент ФБР (Элизабет Олсен) – прямиком из Лас-Вегаса, где ничто не готовило ее к расследованию преступления в снегах, у нее даже нет теплой одежды; пока она с грехом пополам проводит необходимые процедуры, Кори обещает отцу убитой изучить дело в частном порядке.

Элизабет Олсен – младшая сестра Мэри-Кейт и Эшли Олсен, близняшек, сделавших в кино карьеру благодаря детским комедиям вроде «Двое: я и моя тень» или «Прячься, бабушка, мы едем».

Когда девочки немного подросли, карьера естественным образом завершилась, но они не впали в уныние: начали выпускать одежду для школьниц и молодых женщин (сейчас она продается более чем в 8000 магазинов по всему миру).

Элизабет, напротив, пришла в кино уже взрослой и за последние шесть лет успела сыграть полторы дюжины ролей («Мстители: Эра Альтрона», «Годзилла», «Убей своих любимых», «Тереза Ракен», американская версия «Олдбоя» и т. д.).

– Я охотник. Как ты думаешь, чем я сейчас займусь?

– Если ты найдешь тех, кто это сделал… Кто бы это ни был… Ты меня понимаешь?

– Да. Прямо на том месте, где их найду.

Ну и Кори отправляется на охоту, даже не представляя, сколько негодяев (а заодно и неплохих людей) в результате будут застрелены.

«Ветреная река», несмотря на подчеркнутую безрадостность ландшафтов и сюжета, не кажется гнетущим фильмом. Шеридан, сочиняя сценарий, держал в голове старые вестерны – и Джереми Реннер в одной из лучших своих ролей мало чем уступает Джону Уэйну. Многим репликам Уэйн, пожалуй что, позавидовал бы.

«Может, нам подождать помощи?» – спрашивает Кори дрожащая агент ФБР. «Это не та земля, где ждут помощи, – отвечает он. – Это земля, где каждый за себя». И позже развивает эту мысль: «Везение здесь не живет. Везение – значит выиграть или проиграть. А здесь ты выживаешь или сдаешься. Это зависит от твоей силы.

От твоего духа. Волки не убивают невезучих оленей, они убивают слабых». (На бумаге это все звучит хуже, чем в исполнении Реннера, – номинации на «Оскара» за этот фильм он заслуживает даже в большей степени, чем за «Повелителя бури».

) Силу духа Кори ценит превыше всего как самостоятельное сокровище, вне зависимости от того, чего она позволяет достичь: вот и в покойной Натали его восхищает, что она сумела пробежать целых шесть миль, перед тем как свалиться, хотя бежала, в сущности, в никуда.

Мир и покой можно обрести только внутри себя, это любой индеец подтвердит, а на окружающее и на большинство окружающих рассчитывать нечего.

Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»

Источник: https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/08/08/728426-vetrenaya-reka

Маленькая утопленница, вернувшаяся к жизни Выходит роман «Пока течет река» Дианы Сеттерфилд, автора бестселлера «Тринадцатая сказка» — Meduza

Литературный критик Галина Юзефович рассказывает о новом романе английской писательницы Дианы Сеттерфилд «Пока течет река» (перевод В. Дорогокупли), который выходит 20 мая. Сеттерфилд — автор бестселлера «Тринадцатая сказка» (2006), неовикторианского романа о семейных тайнах, переведенного на более чем 30 языков. 

Успех «Тринадцатой сказки» Дианы Сеттерфилд — мрачной и завораживающей, одновременно изысканно литературной и пугающе жизненной — был таким громким и глобальным, что на много романов вперед обеспечил писательнице самое пристальное и преимущественно доброжелательное читательское внимание. И хотя вторая книга Сеттерфилд, неспешная производственная драма из жизни викторианских могильщиков «Беллмен и Блэк», даже в лучших своих фрагментах не дотягивала до уровня «Тринадцатой сказки», третьего романа публика ждала с понятным нетерпением.

Плохая новость состоит в том, что «Пока течет река» опять не идет ни в какое сравнение с литературным дебютом Сеттерфилд, которому, похоже, так и суждено остаться обособленным и неповторимым, словно бы занесенным в голову писательницы таинственным дуновением иного мира.

Однако (и это, бесспорно, новость хорошая) по сравнению с неровным и затянутым «Беллменом и Блэком» «Пока течет река» шаг если не строго вперед, то, во всяком случае, в нужную сторону.

Перестав полагаться на обрывки поистершегося вдохновения, Сеттерфилд уверенно движется в направлении крепкого, рефлексивного и по-своему привлекательного профессионализма.

Однажды ненастной ночью в двери трактира «Лебедь», расположенного на самом берегу Темзы, вламывается израненный незнакомец с мертвым ребенком на руках.

Местная лекарка Рита Сандей успокаивает до смерти перепуганных завсегдатаев и оказывает несчастному первую помощь, однако тут же для волнений появляется новая — куда более весомая — причина: девочка, которую все собравшиеся сочли утонувшей, внезапно возвращается к жизни. 

В этой точке романное русло разделяется на три рукава. Маленькая лжеутопленница оказывается вплетена в жизни сразу нескольких людей, проживающих по соседству. Состоятельная чета Воганов, Энтони и Хелена, считают, что она — их похищенная двумя годами ранее дочь Амелия.

Добродетельный, свободомыслящий и образованный чернокожий фермер Роберт Армстронг верит, что девочка — его чудесным образом выжившая внучка Алиса, незаконорожденная дочь его старшего беспутного сына, которую пыталась утопить доведенная до отчаяния и покинутая любовником мать.

А малахольная экономка священника Лили Уайт, живущая в мрачной хижине на болоте и хранящая в прошлом какую-то темную тайну, убеждена, что это ее маленькая сестра Анна, утонувшая много лет назад, каким-то чудом вернулась в мир живых.

Читайте также:  8 Жезлов (восьмерка посохов, булав): краткое описание, сюжет и значение в раскладах

Ну, и для большей зловещести где-то на темном заднике маячит фигура Молчуна — не то доброго, не то злого гения Темзы, некогда отправившегося на «обратную сторону реки», в царство водяных гоблинов, чтобы вернуть оттуда свою утонувшую маленькую дочь, а теперь изредка помогающего людям, попавшим на воде в беду.

Образ реки — вообще ключевой для всего романа: по сути дела, Темза — жестокая, своенравная и в то же время благодетельная — едва ли не главная его героиня, характер которой определяет темп и манеру повествования.

«Предприняв путешествие вдоль ее русла на лодке либо пешком — миля за милей, — вы очень скоро заметите, что целеустремленность не относится к числу ее главных достоинств», — пишет о Темзе Сеттерфилд, вполне однозначно сигнализируя читателю, что сюжет в романе будет развиваться нелинейно и неторопливо — в точности так, как Темза катит свои воды от неприметного истока к морю.

Стартовав с драматичного явления в гостиницу мужчины с мертвой девочкой в объятьях, роман для начала закладывает 200-страничную петлю в прошлое и дальше продолжает петлять в том же духе — вплоть до несколько скомканной, но в целом удовлетворительной развязки.

Силы зла (в «Тринадцатой сказке» убедительные до жути, и даже в «Беллмене и Блэке» не полностью растерявшие былое великолепие) на сей раз застенчиво топчутся в кулисах практически до финала, лишь изредка обозначая свое присутствие немотивированными выходками да тяжкими вздохами, поэтому несмотря на очевидное стремление автора сгустить мрак, общая атмосфера внутри книги остается камерной, надежной и уютной. А разного рода увеселения (вроде, к примеру, увлекательного погружения в область фотоискусства викторианской эпохи), предлагаемые читателю по ходу размеренного плавания, не позволяют упрекнуть текст в избыточной водянистости. 

Словом, складывается впечатление, что, осознав собственные ограничения, Диана Сеттерфилд переосмыслила свой профессиональный путь и принялась делать то, что в самом деле любит и хорошо умеет.

«Пока течет река» — не выдающийся, но очень добротный и обаятельный текст в жанре викторианского коллажа, не лишенный, впрочем, таких примет актуальности, как сильные женские персонажи и благородные афробританцы (несколько неожиданные посреди лилейно-белой, консервативной и патриархальной Англии конца XIX века). Повторить чудо, которым определенно была «Тринадцатая сказка», Сеттерфилд не смогла, но — и это, на самом деле, тоже в некотором роде чудо, хоть и калибром поменьше — ей удалось выработать собственный узнаваемый писательский стиль и голос, вполне способный если не приворожить новую армию поклонников, то во всяком случае удержать и уберечь от разочарования значительную часть старой.

Источник: https://meduza.io/feature/2019/05/18/malenkaya-utoplennitsa-vernuvshayasya-k-zhizni

Мёртвая девочка на дороге читать онлайн, Плотникова Наталья Вадимовна

Глава 1

Сначала было больно, а потом стало страшно…

Рита. Мама назвала меня Маргаритой в надежде на то, что окружающие будут величать её дочь королевским именем Марго.  Но никогда и никто, кроме мамы, меня так не называл. Всегда и для всех я была просто Риткой.

Когда кто-то малознакомый случайно называл меня Маргаритой, я терялась, это было не моё имя, а имя какой-то чужой неизвестной мне девочки. Я Рита. Симпатичная, надеюсь. В меру взбалмошная, в меру непослушная, в меру хорошистка.

По крайней мере, я была такой до недавнего времени.

Потасова Маргарита Фёдоровна. Теперь это имя написано на памятнике, который украшает мою могилу, то есть то место, где покоятся в ожидании воскресения мои мёртвые косточки.

***

– Рит, ну, Рита! – умоляюще, как ей казалось, простонала Лена. – Пойдём со мной, ну, пожааааалуйста.

– Да нет же! Как ты себе это представляешь? Тебя парень позвал на свидание, а не меня. Не пойду я, глупо это.

– Я боюсь одна идти.

– Дура ты, Ленка. Вот если бы меня Марк на свидание позвал, я бы точно не боялась, а ты, как маленькая, ей-богу.

– Я и есть маленькая, – скривила Ленка лицо и показала мне язык.

– Ты на два месяца старше меня, – возмутилась я.

– Не пойдёшь, значит? – сделала последнюю попытку Ленка.

– Не пойду, – подтвердила я.

Ленка – дура. Два месяца вовсю старалась привлечь к себе внимание новенького Сашки, а когда он её пригласил на свидание, сразу на попятный, «в кусты», меня с собой попыталась зазвать. А нужна я ему там была, на свидании с Ленкой? Офигел бы он от такой наглости, и глупости, и не уместности и сбежал. А ещё Ленку дурой бы назвал.

И правильно бы сделал, дура она и есть, хоть и подруга мне. Мы с ней с первого класса вместе были. Ссорились, конечно, не без этого. Но наши ссоры – это всегда моя вина, а примирения – Ленкина. Я была очень обидчива, очень.

В своё оправдание могу сказать, что по мере сил я старалась бороться с этим нехорошим качеством, потому что обижаться – это величайшая глупость, а я не хотела слыть глупой, но всё равно обижалась часто.

Ленке нравился Сашка. Сашке нравилась Ленка. А Ритке нравился Марк. А вот Марку Ритка не нравилась. Во-первых, он был старше меня на два года и считал меня мааааленькой. Во-вторых, у него была краля, стерва в овечьем тулупе, так мы её с Ленкой прозвали. Стерва красивая. Ей восемнадцать, как и Марку.

Он ей шарики на День рождения надувал гелием в магазине, где я подрабатывала по выходным, подлец. Улыбнулся мне тогда своей белозубой улыбкой как соседке, мы в одном подъезде жили. Я его с четырнадцати лет между прочим любила, да ему без разницы было, «привет», да и всё. Обидно. Хоть и глупо. Глупо и обидно. В этих двух словах я была вся – глупая и обидчивая.

Теперь-то я это понимаю. Теперь я многое понимаю. Но ведь теперь поздно…

Ничего путного из этого свидания, естественно, не вышло. Почему естественно? Из-за Ленкиного настроя, конечно. Это во всех делах так: как настроишься – так и пойдёт. Она видите ли, не знала о чём с ним наедине разговаривать. Как водится, с погоды начала.

Он весь из себя такой скромный, она вся такая застенчивая, выводы из этого легко можно сделать. Хорошо, что я от природы не была застенчива. Не представляю, как бы я жила, будучи стеснительной. Мне мой темперамент нравился.

Я вообще редко тосковала и со всеми находила общий язык, это как-то само собой получалось, я не старалась даже, значит, всё от природы, моей заслуги в этом не было, но я всё равно радовалась, что такая. Вот только от обидчивости мне очень хотелось избавиться.

Что странно – на «просто знакомых» я не обижалась вовсе, а на близких часто: на маму, на папу, на сестру, на Ленку. Не могла себя понять в этом вопросе совершенно, может быть, гормональное что-то, а в гормонах я совсем не разбиралась.

 А Ленка плакала, говорила, что жизнь кончена, она теперь замуж никогда не выйдет. По моему мнению, рано ей о таких вещах было думать, хоть она и старше меня на два месяца. Какой-то она ребёнок неразумный, беда с ней.

На меня вон Марк вообще не глядел, как на женщину, я имею ввиду. Я ведь не плакала, а надеялась. Подкарауливала его в подъезде, когда он с учёбы шёл, якобы случайные встречи подстраивала. Разговаривала, с человеком надо разговаривать. Хотя с близким и молчать приятно.

Но ведь это только с близким не возникает ощущения неловкости при молчании. А Марк тогда мне ещё не был близким. Правда, разговоры у нас в основном «привет», да «как дела?» Но каждый раз подлиннее, хоть на предложение, да подлиннее.

Вода камень точит, а курочка, как известно, по зёрнышку клюёт, успокаивала я себя.

Глава 2

Тогда я снова обиделась на Ленку. В нашей школе есть такой предмет как МХК, мировая художественная культура расшифровывается. Тот урок, после которого произошла ссора, был посвящён Сороке, Григорию Васильевичу.

Меня потрясла его трагическая судьба и картины, от которых так и веяло умиротворённостью.

Разве крепостной мог писать такие картины? Такие добрые, настоящие? Разве крепостной не должен быть обижен на весь свет?

Я сказала Ленке, что в будущем, не знаю в каком, но желательно обозримом, либо сниму о нём фильм, либо напишу книгу, либо что-нибудь в этом духе, чтобы все почувствовали то, что почувствовала я там, на уроке. Ленка сказала, что ничего особенного в Сороке нет.

Он не единственный крепостной художник, известный истории. И, вообще, о Сороке мало кто знает, как о художнике. Тут мы поспорили. Я специально вышла на улицу, в одном платье в 28 градусов мороза, чтобы удостовериться в своей правоте и опровергнуть слова Ленки. Но права оказалась она.

Трое из троих прохожих ни о каком Сороке слышать ничего не слышали.

Ленка торжествовала, она сказала, что я и сама через неделю о нём забуду, так что не надо корчить из себя невесть кого, радетельницу за судьбы крепостных талантов, а я опять почувствовала, как волна гневной обиды поднимается во мне, беря свои силы где-то в солнечном сплетении и доходя до горла, застревает там твёрдым комком.

На следующий день я в интернете читала психологические статьи о природе обидчивости. Много интересного откопала, так увлеклась, что хотела позвонить Ленке и поделиться с ней, но вовремя вспомнила, что мы в ссоре.

Хотя обида прошла почти сразу, мириться с Ленкой я не спешила. Она тоже молчала весь школьный день. Я вполне себе хорошо общалась с другими девочками, да и с мальчиками тоже.

А вот Ленка была одна, нет, я не злорадствовала, я её жалела, надеялась, что подойдёт, но она не подошла.

«Причина скрыта в воспитании, если ребёнку потакать во всех его капризах, поощрять его неправильное восприятие видения мира, то и во взрослой жизни ему будет очень некомфортно, потому что придётся сталкиваться с жизненными ситуациями, на которые его близкое окружение повлиять будет уже не в силах.

В итоге формируется личность с низкой самооценкой, неспособная противостоять трудностям и предпринимать попытки к их преодолению, часто впадающая в депрессивное состояние, во время которого будет обвинять в своих бедах весь мир, в результате психика зациклится на обиде к окружающим, что может стать причиной неврозов.» Это я не сама придумала.

Это я дословно цитирую прочитанную статью из интернета. Не помню сейчас, на каком мудром сайте я это отыскала. Но я не была такой! Не была! У меня не было низкой самооценки, я не впадала в депрессии, я не… ребёнок, в конце-то концов. Я была почти взрослой женщиной. Ленки мне всё-таки не хватало. Почему она не подошла, как обычно? Гордость у неё.

А у меня? И у меня была гордость. Но я старалась, статьи всякие вот читала. И я побежала за телефоном.

***

Сначала мы долго разговаривали по телефону, потом Ленка прибежала ко мне домой, я открыла дверь, и мы обе молча смотрели друг на друга и плакали. Я любила Ленку, я любила её сильно, даже, наверное, сильнее самой себя или по крайней мере также сильно, как себя.

А свою семью я любила ещё сильнее, хотя куда уж тут было сильнее? Я обижалась не из-за капризов пустых, а из-за эгоизма, который тем не менее проистекал из любви. Мне почему-то казалось, что близкие любят меня гораздо меньше, чем я их.

А я хотела, чтобы меня любили также сильно, мне было необходимо, чтобы они без меня просто шагу ступить не могли, а моё мнение о чём-либо было для них авторитетным. Это мне Ленка объяснила.

Та самая Ленка, которую я знала с первого класса, та, которая дура, которая не представляет, о чём разговаривать с парнем на первом свидании. И когда это она успела поумнеть?

А потом мы разработали план, ибо с меня уже хватит, решила я. Сколько можно было бродить вокруг да около. Надо уже было брать. Кого? Ну Марка, конечно, кого же ещё.

Хотя «разработали» это слишком, план мы банально слямзили из этих глупых сериалов. Сериалы, может, и глупые, а план вполне показался нам подходящим. Какой же тупой эгоисткой я тогда была.

Разве можно так бесцеремонно влезать в чужую жизнь и душу своими грязными лапищами?

Читайте также:  Черная кошка перебежала дорогу: слева направо, примета, что будет

– Нужен другой мужик, – категорично заявила Ленка, забравшись с ногами на мой диванчик.

– Она не посмотрит на другого, когда есть Марк, – не согласилась я. – Я бы точно не посмотрела.

– А мы такого найдём, на которого посмотрит, – возразила оптимистично Ленка, забрасывая в рот сухарик.

– И где мы его найдём? – хмыкнула я. – А если и найдём, то почему бы тебе такого замечательного парня себе не оставить?

– Мы попросим Танькиного брата! – гордясь собой, выложила Ленка.

– А он так и согласится, – в тон ей ответила я. Танька тоже как бы наша подруга, живёт в одном дворе с Ленкой. Она красивая, а её брат ещё красивее. Ему девятнадцать, какое-то время назад Ленка по нему страдала, да не нравилась она ему. Никаких девушек в его окружении не наблюдалось, видимо, поэтому Ленка и решила сбить стерву с пути истинного с его …

Источник: https://knigogid.ru/books/1166403-mertvaya-devochka-na-doroge/toread

«Я не видел ни ангелов, ни туннеля, ни света»: 5 реальных историй от людей, которые пережили клиническую смерть

Пережившие клиническую смерть рассказывают, что видели свет в конце туннеля, прощались с родственниками, смотрели на свое тело со стороны и испытывали ощущение полета.

Ученые не могут понять этого, ведь мозг практически в этом состоянии полностью прекращает свою работу вскоре после остановки сердца. Отсюда следует, что в состоянии клинической смерти человек в принципе ничего не может чувствовать или переживать.

Но люди чувствуют. Собрали истории людей, переживших клиническую смерть. Имена изменены.

Роман

— Несколько лет назад мне поставили диагноз «гипертония» и положили в больницу. Лечение было мутным и состояло из уколов, систем и разнообразных анализов, вторую же половину дня делать было особо нечего.

В четырехместной палате нас было двое, врачи говорят, что летом вообще обычно пациентов меньше.

Я познакомился с коллегой по несчастью, и оказалось, что у нас с ним много общего: почти ровесники, оба любим ковырять электронику, я менеджер, а он снабженец — в общем поговорить было о чем.

Беда пришла внезапно. Как он мне потом рассказывал: «Ты говорил, потом замолчал, глаза стеклянные, сделал 3-4 шага и упал». Очнулся я через три дня в интенсивной терапии. Что я помню? Да ничего! Вообще ничего! Очнулся, очень удивившись: всюду трубки, пикает что-то.

Мне сказали, что мне повезло, что всё было в больнице, сердце не билось три минуты примерно. Оправился я быстро — за месяц. Живу обычной жизнью, слежу за здоровьем. Но я не видел ни ангелов, ни туннеля, ни света. Вообще ничего. Мой личный вывод: вранье это всё.

Умер — и ничего дальше нет.

pikabu

Анна

— Моя клиническая смерть наступила во время беременности 8 января 1989 года. Около 22:00 у меня началось обильное кровотечение. Боли не было, только сильная слабость и озноб. Я поняла, что умираю.

В операционной ко мне подключили разные приборы, и анестезиолог начал вслух зачитывать их показания. Вскоре я начала задыхаться, и услышала слова врача: «Теряю контакт с пациенткой, не чувствую ее пульса, надо спасать ребенка». Голоса окружающих стали затихать, их лица расплывались, потом наступила темнота.

Я снова очутилась в операционной. Но теперь мне стало хорошо, легко. Врачи суетились вокруг тела, лежащего на столе. Приблизилась к нему. Это лежала я. Мое раздвоение меня потрясло. И даже могла парить в воздухе.  Я подплыла к окну.

На улице было темно, и вдруг меня охватила паника, я почувствовала, что непременно должна привлечь к себе внимание врачей. Я стала кричать, что я уже выздоровела и что со мной — с той — больше не надо ничего делать. Но они меня не видели и не слышали.

От напряжения я устала и, поднявшись выше, зависла в воздухе.

Под потолком возник сияющий белый луч. Он опускался ко мне, не слепя и не обжигая. Я поняла, что луч зовет к себе, обещает освобождение от изоляции. Не раздумывая, направилась ему навстречу.
Я передвигалась вдоль луча, будто к вершине невидимой горы, чувствуя себя в полной безопасности.

Достигнув вершины, увидела чудесную страну, гармонию ярких и в то же время почти прозрачных красок, сверкавших вокруг. Это невозможно описать словами. Я во все глаза смотрела по сторонам, и все, что находилось вокруг, наполняло меня таким восхищением, что я крикнула: «Боже, какая красота! Я должна написать все это».

Меня охватило горячее желание возвратиться в мою прежнюю реальность и отобразить на картинах все, что здесь увидела.

Подумав об этом, я снова очутилась в операционной. Но на этот раз смотрела на нее как бы со стороны, словно на экран кинотеатра. И кино казалось черно-белым. Контраст с красочными пейзажами чудесной страны был разительным, и я решила снова перенестись туда.

Чувство очарования и восхищения не проходило. А в голове то и дело возникал вопрос: «Так жива я или нет?» И еще я опасалась, что если зайду слишком далеко в этот неведомый мир, то возврата уже не будет. И в то же время очень не хотелось расставаться с таким чудом.

Мы приближались к огромному облаку розового тумана, мне захотелось оказаться внутри него. Но Дух остановил меня. «Не лети туда, это опасно!» — предостерег он. Мне вдруг стало тревожно, я почувствовала некую угрозу и решила вернуться в свое тело. И очутилась в длинном темном туннеле. Летела по нему одна, Пресветлого Духа рядом уже не было.

Я открыла глаза. Увидела врачей, комнату с кроватями. На одной из них лежала я. Около меня стояли четверо в белых одеждах. Приподняв голову, я спросила: «Где я? И где же та прекрасная страна?»

Врачи переглянулись, один улыбнулся и погладил меня по голове. Мне стало стыдно за свой вопрос, ведь они наверняка подумали, что у меня не все в порядке с головой.

Так я пережила клиническую смерть и пребывание вне собственного тела. Теперь я знаю, что те, кто прошел через подобное, не психически больные, а нормальные люди.

Ничем не выделяясь на фоне остальных, они вернулись «оттуда», познав такие чувства и переживания, которые не укладываются в общепринятые понятия и представления.

И еще я знаю, что во время того путешествия приобрела больше знаний, осмыслила и поняла больше, чем за всю мою предыдущую жизнь.

paranormal-news.ru

Артем

— Свое тело со стороны во время смерти не видел. И очень сожалею об этом.
Сначала был просто резкий преломляющий свет, через секунды он пропал. Невозможно было дышать, я паниковал. Я понял, что умер. Никакого умиротворения не было. Только паника.

Потом необходимость дышать будто бы пропала, и эта паника начала проходить. После начались какие-то странные воспоминания о том, что вроде бы раньше было, но немного видоизмененные. Что-то вроде ощущения, что это было, но не совсем с тобой.

Как будто я летел вниз по какому-то пространству и смотрел слайды. Всё это вызывало эффект дежавю.

В конце концов, снова вернулось ощущение невозможности дышать, горло чем-то сжимало. Потом стал ощущать, будто бы я расширяюсь. После уже открыл глаза, в рот было что-то вставлено, суетились реаниматологи. Сильно тошнило, болела голова.

Ощущения от оживления были крайне неприятные. В состоянии клинической смерти был около 6 минут 14 секунд.

Идиотом вроде бы не стал, никаких дополнительных способностей не открыл, а наоборот, временно утратил ходьбу и нормальное дыхание, а также способность кататься на бэме, потом всё это долго восстанавливал.

kliniksmert

Александр

— Я пережил состояние клинической смерти, когда учился в Рязанском десантном училище. Мой взвод участвовал в соревнованиях разведывательных групп. Это 3-дневный марафон на выживание с запредельными физическими нагрузками, который заканчивается 10-километровым марш-броском в полной выкладке.

К этому последнему этапу я подошел не в лучшей форме: накануне распорол стопу какой-то корягой при переправе через реку, мы были постоянно в движении, нога сильно болела, повязка слетала, кровотечение возобновлялось, меня лихорадило. Но я пробежал почти все 10 км, причем как это сделал, до сих пор не понимаю, да и плохо помню.

За несколько сот метров до финиша я отключился, и меня принесли туда товарищи на руках (участие в соревнованиях мне, кстати, засчитали).

Врач поставил диагноз «острая сердечная недостаточность» и начал меня оживлять. О том периоде, когда я находился в состоянии клинической смерти, у меня такие воспоминания: я не только слышал, что говорили окружающие, но и наблюдал со стороны за происходившим.

Я видел, как мне что-то вкололи в область сердца, видел, как для моего оживления использовали дефибриллятор. Причем в моем сознании картинка была такой: мое тело и врачи находятся на поле стадиона, а на трибунах сидят мои близкие и наблюдают за происходившим. Кроме того, мне казалось, что я могу контролировать процесс реанимации.

Был момент, когда мне надоело валяться, и я тут же услышал, как врач сказал, что у меня появился пульс. Потом подумал: вот сейчас будет общее построение, все будут напрягаться, а я вот всех обманул и могу полежать — и врач закричал, что у меня опять остановилось сердце. В конце концов я решил вернуться.

Добавлю, что не испытывал страха, когда смотрел, как меня оживляют, и вообще, не относился к этой ситуации как к вопросу жизни и смерти. Мне казалось, что все в порядке, жизнь идет своим чередом.

mhealth

Вилли

Во время боев в Афганистане взвод Вилли Мельникова попал под минометный обстрел. Он один из тридцати остался жив, но был тяжело контужен. 25 минут находился без сознания, около восьми минут его сердце не работало. В каких мирах он побывал? Что почувствовал? Никаких ангелов и чертей Вилли Мельников не видел. Все было настолько фантастично, что сложно описать.

Вилли Мельников: «Я двигался в толще бездонно-бескрайней какой-то сути, материи, сравнимой с Солярисом Станислава Лема. И вот внутри этого Соляриса я передвигался, сохраняя себя как такового, но в то же время ощущал себя частью всего этого. И слышал какие-то языки, неслыханные мной до того. Не то чтобы они слышались, исходили оттуда – они именно жили там, и я имел возможность дышать ими».

Он продолжал путешествие и добрался до насыпи невообразимой высоты. За ней простиралось пространство неописуемой глубины. Был велик соблазн сорваться вниз, но Вилли удержался. Здесь он встретил странных существ, которые постоянно видоизменялись.

«Это был некий симбиоз растительной, животной, архитектурной и, может быть, какой-то еще полевой формы жизни. И благожелательство, и приветливость, такое доброе приглашательство, которое исходило от этих существ».

Как и многие другие люди, оказавшиеся в состоянии клинической смерти, Вилли Мельников не хотел возвращаться. Однако, вернувшись, 23-летний парень понял, что стал другим человеком.

Вилли Мельников сегодня говорит на 140 языках, в том числе исчезнувших. До того как пережил клиническую смерть, он знал семь. Полиглотом он стал не в одночасье. Признается, что всегда любил изучать иностранную речь. Но очень удивился, когда в первые послевоенные годы необъяснимым образом вспомнил пять мертвых языков.

«Удивительно, что ко мне “пришли” довольно экзотические языки коренных обитателей Филиппин и индейцев обеих Америк. Но остаются еще два, которые я до сих пор не идентифицировал. Я могу на них говорить, писать, думать, но что они такое и откуда, я не знаю до сих пор».

Московский комсомолец

Дуан Мичелс

Источник: https://gubdaily.ru/blog/sociology/lichnyj-opyt/ya-ne-videl-ni-angelov-ni-tunnelya-ni-sveta-5-realnyx-istorij-ot-lyudej-kotorye-perezhili-klinicheskuyu-smert/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector