История Смоленского храма

Начало пути

В 1803 г. в Копнине-Вантееве Московского уезда произошло торжественное событие – освящение закладного камня на месте будущего строительства нового каменного храма. Он предназначался для местных жителей – работников фабрик, принадлежащих Елизавете Осиповне Баташевой, урожденной Москвиной, жене дворянина, коллежского асессора Ивана Родионовича Баташева. По заказу Елизаветы Осиповны, получившей разрешение на постройку в Московской духовной консистории, проект будущего храма разработал талантливый московский архитектор Алексей Никитич Бакарев, современник и ученик выдающихся зодчих — основоположников эпохи классицизма — Василия Ивановича Баженова и Матвея Федоровича Казакова.

 Архитектор

Алексей Никитич родился на Украине в 1762 г., но вся жизнь и творческая деятельность зодчего были неразрывно связаны с Москвой и Подмосковьем. С 1777 по 1785 г. Алексей получил профессио­нальное образование в архитектурной школе, организованной при Кремлёвской экспедиции в Москве М.Ф. Казаковым, и начал службу в долж­ности архитектурного помощника Кремлёвской экспедиции. Фактическими руководителями это­го государственного учреждения, ведавшего строительством в Московском Кремле, были сначала В.И. Баженов, а позднее М.Ф. Казаков. В 1804 г., в возрасте 42 лет, Алексей Никитич по­лучил звание архитектора. В апреле 1808 г. его назначают заведующим чертёжной мастер­ской при всё той же Кремлёвской экспедиции, а с 1814 г. он становится директором экспеди­ции Кремлёвского строения, которой руководит до самой смерти. Умер зодчий в Москве 22 авгу­ста 1817 г. и был похоронен на кладбище Спасо-Андроникова монастыря (этот некрополь был уничтожен в 1928 г.). Алексей Никитич стал основателем династии русских архитекторов Бакаревых: его сын и внук продолжали трудиться на благо древней Российской столицы.

Творческие изыскания одарённого, но мало­известного мастера Алексея Никитича Бакарева были связаны с поиском неклассических тенден­ций в отечественной архитектуре. Русско-готи­ческий облик вантеевской церкви как ничто дру­гое определяет оригинальную творческую пози­цию мастера: привнесение в сооружения клас­сицизма романтических черт. Первые опыты строительства общественных зданий в готичес­ком стиле в Москве также связаны с именем Бакарева: совместно с архитектором И.Л. Миро­новским он построил главный корпус Синодальной типографии на Никольской улице (1814), схожий в своём декоративном оформлении с нашим храмом. И вполне справедливо эти два памятника русской архитектуры, построенные А.Н. Бакаревым, считаются хрестоматийными произведениями русской псевдоготики начала XIX века.

Алексей Никитич прожил сравнительно не­долго, но память о нём продолжает жить в его творениях. Он навсегда увековечил своё имя, со­здав неповторимый храм, ставший одной из главных достопримечательностей будущего города Ивантеевки и центром его духовной жизни.

Вантеевская церковь стала первой значитель­ной постройкой А.Н. Бакарева и, как показало время, главным творением его жизни. Архитекту­ра храма выдержана в излюбленном с середины XVIII века стиле классицизма с элементами псев­доготики. Чёткая геометрия форм, красно-кир­пичная кладка стен, чередующаяся с элементами белого камня, образуют богатый архитектурный декор и придают церкви торжественный и на­рядный вид. Крестчатый в плане храм завершён низкой глухой ротондой и куполом с люкарнами; соединён с двухъярусной колокольней, увенчанной так же, как и храм, каменным шпилем. Зда­ние церкви, ставшее памятником архитектуры, замечательно насыщенностью и разнообразием архитектурных и декоративно-художественных форм. Из нескольких типов окон выделяются стрельчатые, трехлопастные и фигурные. Выразительны карнизы большого выноса на массив­ных кронштейнах и гротескный рисунок люкарн.

Наряду с «готическими» мотивами в разработке стен использованы тонкие полуколон­ны коринфского ордера и порталы с висячей «гирькой». Несмотря на небольшие размеры церкви, архитекто­ром были сделаны хоры, или балкон, на которых обычно размещались пев­чие или представители высших слоев общества, предпочитавшие молиться отдельно от простого народа.

По ступенькам в правой части хра­ма и сейчас можно спуститься в хо­лодный сырой туннель, который под центральной частью церкви расши­ряется, образуя небольшое под­вальное помещение, а затем снова сужается. Этот подвал под церковью предназначался для техничес­ких и хозяйственных целей  (там располагались духовые печи для обогрева церкви).

Строительство, которое кури­ровал сам Алексей Никитич, дли­лось долгих пять лет.  К весне 1808 г. здание однопрестольной церкви с двухъярусной  колокольней было отстроено и освя­щено в честь Всемилостивого Спаса.

Прихожанами храма были фабричные крепостные кре­стьяне и приписные рабочие, привезённые Баташёвыми из разных мест для работы на фабриках. Спасская церковь стала центром застройки будущего города Ивантеев­ки: поселение отстраивалось и разрасталось во­круг духовной святыни — местные жители сели­лись вблизи своего храма.

Баташёвы

Фамилия купцов Баташёвых происходит от тульского крестьянина — кузнеца Степана Бата (или Батача) и его сыновей. Они были непревзойденными мастерами, потому что получали большое количество заказов на выполнение самых разнообразных, порой сложных, изделий. Это дало возможность Баташёвым накопить капитал и завести свое производство: железоплавильные горны в разных селах в окрестностях Тулы. Потом они освоили чугунолитейное дело. В 1760-х годах Баташёвы получили звание купцов. В конце XVIII и, особенно в первой половине XIX, века Баташёвы стали богатейшими промышленниками Российской Империи, уступая лишь Демидовым и Яковлевым. Они имели железоплавильные и железоделательные, а также чугунолитейные заводы почти во всех губерниях европейской части России. Баташёвым принадлежали заводы: тульские — изверский, медынский; калужские — песоченский, серенский; владимирский — гусевский; тамбовские — виндреевский, унженский; нижегородские — еремшинский; рязанский — сынтульский и множество других.

В 1763 году эти промышленники получили право продавать свои изделия во всех российских городах. Баташёвы оперативно изучали потребности внутреннего рынка и быстро перестраивали свои производства на выпуск изделий, имеющих большой спрос. Большие прибыли приносили и военные заказы на производство разного вида оружия и вооружений. Кроме работы в металлургической промышленности, Баташёвы скупали мельницы, мукомольные и полотняные заводы.

Для наиболее предприимчивых представителей этой фамилии не существовало никаких законов и указов правительства. Баташёвы нарушали запрет на покупку крепостных крестьян и приобретали их тысячами. Собирали беглых и безжалостно эксплуатировали их, отчего среди баташовских работников была очень высокая смертность.

Династия Баташовых была очень обширной. Наиболее удачливые и богатые из них в конце XVIII века сумели получить дворянское звание. Первым его получил Александр Степанович Баташёв. Он же стал первым из своего рода, кто занялся благотворительностью. А.С. Баташёв создал фонды и приюты для обедневших и обездоленных людей, для малолетних преступников, брошенных детей, создал даже приюты для животных и птиц.

В 1783 г. Иван Родионович и его брат Андрей Баташевы получили дво­рянство и в том же году поделили между собой семейное хозяйство, доставшееся им в наследст­во от отца в 1754 г. Заводы Баташёвых выпуска­ли свыше 10% металла в России и 50% металла и изделий из него в европейской части России. К Ивану Родионовичу отошли железоделательные и чугунолитейные заводы с центром производст­ва в Нижегородской губернии. С 1800 по 1821 г. предприятия И.Р. Баташёва постепенно перепро­филировались на выпуск бытовых товаров и оборудования для промышленности: паровых ма­шин, литой стали, ножниц для резки чугуна и пр. Благодаря грамотному руководству производст­вом и внедрению изобретений, сделанных заводскими мастерами, продукция заводов Бата­шёва являлась одной из наиболее качественных в стране и насчитывала свыше 85 наименований.

Сёла Вантеево и Копнино и три фабрики в них с 1775 по 1791 год  принадлежали дворянину Александру Филипповичу Угримову. В 1791 году Иван Родионович Баташёв и его жена Елизавета Осиповна (Иосифовна) (1759-1833), будущая устроительница Спасского хра­ма, приобрели селения Вантеево и Копнино с фабриками (где было три производства: полотняное, бумажное и обойное) и владели ими до 1831 года. Елизавета Осиповна была дочерью купца 1-й гильдии О. Я. Москвина.

Продолжая руководить крупным заводским производством, Иван Родионович передает управле­ние подмосковным имением Вантеево-Копнино с фабриками своей жене. Елизавета Осиповна владела также соседним селом Богослово. Писчебумажная фабрика выпускала 22 000 стоп писчей, оберточной и обойной бумаги в год.

Супруги Баташёвы, по-видимому, давно решили построить в селе Вантееве храм, потому что, как можно предположить, они часто приезжали сюда на летний отдых. Окрестная природа была чудесной, вода в реке Уче — кристально чистой. Супруги уже построили для себя на ее берегу двухэтажные дома, в которых, предположительно, родился писатель и актер И.Ф. Горбунов.

(Об этом говорит надпись на фотографиях, хранящихся в Государственном архиве литературы и искусства.) К этому времени первый в селе деревянный храм, построенный еще в 1748 г. Прасковьей Васильевной Евреиновой в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы, обветшал. Елизавета Осиповна решила построить рядом со старой новую каменную церковь. Для этого Баташевы  пригласили архитектора А.Н. Бакарева.

Для устройства пола на паперти и в притворе вантеевского Спасского храма были использова­ны чугунные половые плиты, выплавленные в 1803 г. на одном из принадлежащих Ивану Родионовичу железоделательных заводов в Выксе. Последняя уцелевшая от той эпохи плита разме­ром 50×50 см сейчас хранится в Пушкинском краеведческом музее.

Баташевы создавали больницы, приюты, бесплатные столовые, помогали возводить Большой театр и даже зоопарк на Пресне.  Венцом жизни Ивана Родионовича можно назвать построенный им в 1798-1802 гг. для своей семьи по проекту Р.Р. Казакова в Москве, на Таганском холме, знаменитый баташевский дворец. Она сущест­вует и по сей день и является выдающимся памятником эпохи классицизмав, в ней теперь размещается Яузская больница.

Иван Баташев вел строительство на собственные средства и с истинно фамильным размахом, скупив участок в шесть переулков – это было одно из самых больших частных владений в старой Москве. О доме говорили: «Что только может выдумать хороший зодчий, то все найдется в архитектуре этого роскошного барского здания». Есть версия, что уже тогда Баташев намеревался подарить его любимой внучке, и Таганная улица украсилась памятником «сказочным по архитектуре и красоте», который не обходил и не обходит вниманием ни один путеводитель.

Много лет спустя в этом дворце искали потайные ходы. Игнатий Стеллецкий, археолог, искавший библиотеку Ивана Грозного, обследовал этот дом после революции. Обнаружились каземат с двумя скелетами, один из которых был прикован к стене, а также многочисленные ниши в стенах, являвшиеся, по мнению Стеллецкого, каменными мешками. Однако имеются объяснения и на сей счет — это могли быть узники времен нашествия Наполеона.

В 1812 году хозяину пришлось спешно покинуть свое владение — в его дворце устроил себе резиденцию наполеоновский маршал Иоахим Мюрат, чьи войска первыми вошли в пустую Москву. Ставка Мюрата спасла баташевский дворец от пожара. Когда пламя разгорелось около Яузского моста, французские солдаты вместе с русскими отстояли дворец. Баташев же оставил в доме всю челядь и приказчика, который подробно описывал ему в посланиях все, что происходит во дворце. А непрошеные гости не церемонились. Расположившись на постой, они потребовали ужин и постель. В доме нашлась одна сайка, которую отдали Мюрату, а остальным — ничего.

Легенда гласит, что из уважения к знаменитому генералу М. А. Милорадовичу, приходившемуся Баташеву родственником, Мюрат нарушил приказ Наполеона и не взорвал усадьбу после своего ухода – она была единственной в Москве, уцелевшей в пожаре 1812 года. Однако не пощадил соседнюю Симеоновскую церковь, только что отстроенную на деньги Баташева. Да и самому дому был нанесен такой ущерб, что хозяин, вернувшись, потратил 300 тысяч рублей серебром на его восстановление.

Иван Родионович владел заводами в Тамбовской, Владимирской и Нижегородской губерниях, а также огромными лесными массивами. В имениях И.Р. Баташова работало 17 тысяч крестьян и работных людей. Иван Родионович имел сыновей, но они у него умерли рано. Умерла и первая его жена. От сына Ивана осталась девочка Дарья. Иван Родионович воспитывал ее вместе со второй женой Елизаветой Осиповной. Когда Дарья выросла, то дед отдал ее в 1817 году замуж за генерала, участника Отечественной войны 1812 года, Д.Д. Шепелева, чей портрет украсил Военную галерею 1812 года в Зимнем дворце, а имя было занесено на мемориальную плиту в галерее храма Христа Спасителя. Его далекий предок, немец Шель, прибыл в Россию на службу еще к Дмитрию Донскому, а сам генерал Шепелев участвовал в знаменитых сражениях при Тарутино, Малоярославце и селе Красном, где ход Отечественной войны был переломлен, и началось изгнание Наполеона из России.

Иван Баташев прожил 90 лет, оставив свое огромное состояние вместе с московским домом на Яузе и Выксунскими заводами любимой внучке Дарье Ивановне. Приданое Дарьи Баташевой не имело себе равных. После кончины ее деда в 1821 году генерал Шепелев получил и этот московский дом, отныне именуемый Шепелевским. Генерал был очень хлебосольным хозяином, угощавшим тут на своих зимних обедах всю Москву, а в 1826 году у него останавливался посол Великобритании герцог Девонширский, приехавший на коронацию Николая I. Шепелев же стал управляющим Выксунских заводов, где сумел модернизировать производство, но не смог остановить надвигавшийся крах. После его смерти в 1841 году и разорения Шепелевых опекуном был назначен полковник В. А. Сухово-Кобылин (отец известного писателя), установивший на заводах новое управление. Дочь Шепелевых Анна вышла замуж за князя Льва Голицына, и дом оставался в их владении. После смерти хозяев усадьбу в 1876 году выкупил город под больницу для чернорабочих.

Иван Родионович Баташёв имел характер твердый, постоянный, ум наблюдательный, рассудок здравый, хотя не пылкий. Обдумав что-либо основательно, он принимался за дело и оканчивал его, несмотря ни на какие затруднения. Сердце его легко раскрывалось человеколюбию и чувствованиям дружбы и благодарности. В домашней жизни он любил мир и тишину, оттого на вещи неважные смотрел сквозь пальцы. Не получив тщательного воспитания, он заменял оное любовию к чтению, читал с выбором и пользою, покровительствовал наукам и художествам. Был бережлив, но жил всегда без скупости, не жалел тратить важных сумм на дельное.  И еще одно. Иван Родионович любил все русское и позволял своим художникам изобретать, делать пробы и опыты для достижения совершенства.

Красота баташевского чугунного литья была непревзойденной. В Выксунском музее поражает литой горельеф — копия «Тайной вечери» Леонардо. На их заводах, в основном, в Сноведи, в то время были изготовлены фигурные фонтаны для Театральной и Воскресенской площадей Москвы, винтовые лестницы для Строгановской церкви в Нижнем и для Арсенала Московского Кремля, ворота и решетка для московских Провиантских складов и чугунные напольные плиты для церкви Всех Скорбящих Радость, что на Ордынке.

А верхом совершенства были фигуры для московской Триумфальной арки, включая летящую вздыбленную шестерку коней, запряженных, кстати, в настоящую колесницу, которая способна катиться и поворачиваться…  Да и по всей России несутся, постукивая по рельсам чугунным, колеса, отлитые в Выксе на бывших баташевских заводах…

Иван Родионович Баташев скончался 28 января 1821 года. Отзывы об Иване Родионовиче свидетельствуют, что был он хотя и «не без хитрости», но человеком скромным, честным и добрым, ведь недаром же, когда он умер, рабочие его заводов поставили ему на свои деньги надгробный памятник с надписью «Отцу-благодетелю от детей-подданных». Место его погребения, увы, не сохранилось. В советское время его могилу раскопали, косточки разбросали, а само место сравняли с землей. От величественной гробницы не осталось следа. Не так давно могильную плиту, уже растрескавшуюся, добрые люди случайно нашли на баташевском заводе под каким-то станком, куда ее подсунули, чтоб не качался. Теперь она хоть и не на своем месте, но в музее…

Наша молитвенная память и благодарность за­водчикам и фабрикантам Баташёвым, которые своим тщанием и усердием подарили для всех последующих поколений ивантеевцев дом Бо­жий. Возведённый храм стал для сельчан настоя­щим духовным и просветительским центром.

Adblock
detector